Муниципальное автономное учреждение «Информационно-издательский центр «Суздаль-Медиа» Суздальского района Владимирской области
г. Суздаль, Красная площадь, 1 +7 (49231) 2-03-34, 2-08-95

Скромные герои той войны

22 Марта, 2019

Всё дальше от нас суровые годы Великой Отечественной войны, и всё меньше остаётся в живых ветеранов, свидетелей и участников тех страшных событий.
В селе Кутуково Суздальского района проживает Василий Дмитриевич Панин участник Великой Отечественной войны. 5 января 2019 года Василию Дмитриевичу исполнилось 95 лет. В рамках реализуемого проекта «Дети войны – детям Победы», волонтерам отряда «Добрые сердца» посчастливилось побывать в гостях у Василия Дмитриевича, он поделился воспоминаниями о своей жизни, о семье и о той страшной войне.

Ох, детушки…

Матрена Аверьяновна снова взяла мочалку и принялась за мытье следующего ребенка. Движения были быстрые и уверенные. Еще бы, за столько лет привыкла управляться с малышней. За всей этой возней она не заметила, что у нее со двора уводили корову. Набросили на рога веревку и без ведома хозяев забрали единственную кормилицу. Председатель сельского совета Слепнев приказал изъять за неуплату налогов. Выйдя из бани, не сразу заметили пропажу, а когда все-таки обнаружили, не знали, что и делать. Чем детей кормить без коровы?
Главу этого большого семейства Дмитрия Александровича ещё раньше выслали в Сибирь после раскулачивания. Все Панины в числе других попали под указ в тридцатые годы. Отобрали все, что только можно было.
Беспомощно и горько вздохнула Матрена. Столько лет жили в Кутуково, работали, ни у кого ничего не брали, все своими силами добывали, а тут такое дело. Объявили, что они, мол, Панины, шикуют, уклоняются от налогов, прибыль скрывают. Да какая там прибыль? Магазин держали, так он же небольшой. Покупали скотину, возили в город мясо на продажу. Ртов-то сколько! Только у них одних целых семь детей, не считая взрослых. Из глаз полились слезы, сдержаться нет сил. Эх, детки, детки. Как дальше с вами будем? Ни поговорить, ни пожаловаться некому. Смахнув натруженной ладонью застилавшую глаза влагу, она стала собирать на стол скудный обед.
Время от времени домой приходили письма от Дмитрия Александровича, в которых он рассказывал о реке Лене, о том, чем занимались, интересовался домашними делами. А однажды появился на пороге собственной персоной. Как-то так получилось, что из положенных трех лет пробыл в Сибири только 2 года. Вот радости-то было! И к этой радости добавилась еще одна. В селе поменялся председатель, и им вернули корову. С коровой и вернувшимся хозяином как-нибудь справятся.
Дмитрия Александровича довольно долго не принимали на работу в колхоз. Он же «раскулаченный», «осужденный», «отсидевший». Чем-то надо зарабатывать, семью содержать. Стали они все молоко, что давала буренка «копить», чтобы затем на санках отвозить в город на продажу. На вырученные деньги покупали хлеб.
Не успели оглянуться, как наступил тысяча девятьсот тридцать пятый год. Василий, шестой ребенок по счету, закончив четвертый класс, нанялся пастухом в Московскую область в деревню Шубино. Ему исполнилось одиннадцать лет. Чтобы помочь родителям, и дочка пошла в няньки. Старший сын отправился на заработки в Москву. Стало немного полегче.
Два года пас скотину Василий. Повзрослел. Ему, как и другим мальчишкам-подросткам, нашлась работа в колхозе. В это же время в колхоз приняли и Дмитрия Александровича сторожем. Он трудился честно, добросовестно, поэтому позднее ему доверяли и другие дела. Благо их хватало. Здесь оказалась и старшая дочь Клавдия, ей тоже нашлось занятие. Положение в семье более-­менее выправлялось.

«Где-то, где-то красно лето, где мои семнадцать лет? Лето красное вернется, а семнадцать лет - уж нет»

Двадцать второго июня тысяча девятьсот сорок первого года день выдался жаркий. Со всех окрестных сел и деревень собрался народ в излюбленном для гуляний месте Волкуше, бывшей барской усадьбе. Перед началом сенокоса колхозникам дали отдохнуть после окончания весенних полевых работ. Они пели, плясали, кто кого перепоет, перепляшет. Кутуковцы гордились своим гармонистом, ведь играть так, как Павел Горбушин мог не каждый. Он быстро перебирал клавиши своей гармошки, далеко были слышны музыка, пение, смех. В ответ на задиристые, задорные частушки девчат, вторили парни: «Где-то, где-то красно лето, где мои семнадцать лет. Лето красное вернется, а семнадцать лет - уж нет». Гулянье было в самом разгаре. Ох, как все-таки хорошо Пашка играет! Казалось, веселью не будет конца.
Война…!!! Откуда и кто принес эту страшную весть, никто не понял, только вмиг оборвалась гармонь. Тишина…. И вдруг, пронзительный крик вспугнул ее. Радость сменили волнение и тревога, рыдания и слезы. Германия напала на Советский Союз. Люди поспешили домой.
На следующий день в семьях, где были мужчины призывного возраста, стали появляться повестки. Один за другим мужья, отцы, братья, любимые покидали родное село. Оно как-то уж слишком быстро опустело. Проводили и гармониста Пашку. Тогда еще никто не мог предположить, что младший сержант Павел Горбушин погибнет десятого января тысяча девятьсот сорок третьего года в Ростовской области и будет похоронен на хуторе Чумаково-Россошанский. Ему будет всего двадцать лет.
Василию исполнилось семнадцать. Вроде как молодой еще, воевать рано. Однако на трудовой фронт отправились и дети, и женщины, и старики. Все приступили к строительству оборонительных сооружений возле реки Содышка около Владимира. Рыли окопы в октябре сорок первого года в районе Марьиной Рощи и Сельца. Вдоль берега появлялись длинные и глубокие ямы, ведь немцы подступали к Москве.
В первую военную зиму, как только выпал снег, Василия и еще несколько человек отправили на заготовку леса в поселок Уршельский. Работали в лесу много. Зимний день короток, а план на лесозаготовках большой. От усталости буквально валились с ног. Спали на полу, на соломенных матрацах, почти не раздеваясь. И когда приезжали домой, то первым делом шли в жарко натопленную баню. Чтобы не заразить вшами членов семьи, одежду оставляли на морозе.
В начале тысяча девятьсот сорок второго копали противотанковые рвы, так называемые «волчьи ямы», около поселка Юрьевец. Эта зима выдалась морозной с пронизывающим ветром. Промерзшую землю приходилось долбить ломами, чтобы обеспечить глубину в три метра. Далее перебрались за Клязьму к селам Буланово и Мосягино.
В тылу было нисколько не легче, чем на фронте. Женщины, старики, подростки прикладывали все силы, чтобы быстрее закончилась война. Когда началась весенняя посевная, то пахали с утра до вечера с небольшим обеденным перерывом, чтобы немного отдохнуть самим и дать передохнуть лошадям. Василия вместе с другими ребятами отправили в село Павловское, где на телегах возили грунт, выравнивали и засыпали все колдобины и ямы, планировали площадку для аэродрома.
Тем временем наступил август – пора очередного призыва. Теперь отправляться на фронт предстояло юношам тысяча девятьсот двадцать четвертого года рождения. Двадцатого августа 1942 г. Панин Василий, а вместе с ним Варламов Николай, Колышкин Михаил, Горбушин Александр, Баженов Николай, Липатов Николай и другие парни из Кутуково и близлежащих сел Подберезье, Завалы оказались в числе призванных. Чтобы добраться до Владимира и попасть в военкомат на улицу Нариманова (теперь она называется 1-я Никольская), председатель колхоза, Горбушин Василий Иванович, выделил две подводы. На отправном пункте толпились призывники из окрестных сел и деревень и их сопровождающие. Регистрация, перекличка, а затем прощание с родными и близкими людьми. Василия отправили в Гороховецкие лагеря, где он провел одиннадцать месяцев. За это время прошел подготовку связиста-телефониста в составе 1018 артполка большой мощности. Двадцать восьмого июля тысяча девятьсот сорок третьего года 103‑я гаубичную артбригаду большой мощности резерва Главнокомандующего под руководством полковника Чайковского Петра Ивановича отправили на фронт.
Оказались в городе Ржеве, который тогда уже находился у советских войск. Пепелища и руины, оставшиеся от деревень, наглядно демонстрировали жестокость врага и проходившие здесь суровые бои. Под командованием майора Степанчука рядовой Панин начал службу телефонистом четвертого дивизиона в пехоте. А потом первый бой за Духовщину, прикрывающую подступы к Смоленску с северо-востока. Этот район был сильно укреплен противником и имел отличную оборону. «Человек-связь» носил на своих плечах катушки с кабелями, телефонные аппараты и на фронте был незаменим. Без него не могло состояться ни одно сражение. С его помощью переговаривались между собой командиры, руководство, координировали огонь. Довольно часто приходилось налаживать оборванные провода прямо под пулями и снарядами. Сколько их таких ребят-связистов полегло. Иногда прямо на глазах их товарищей. А сколько они прошли километров через малые и большие реки, леса, поля, болота…
После Смоленска дивизион двинулся через Белоруссию на 1-й Прибалтийский фронт, за ним 2-й Прибалтийский. Успела артиллерия побывать на Ленинградском, на Центральном фронтах. Ненадолго задержались в Восточной Пруссии. Участвовали в освобождении населенных пунктов Смоленской области, Белоруссии, Прибалтики. Городов Рудня, Полоцк, Рига, Шауляй, Поневежис и других. Все было разбито. Отступая, немцы сжигали все. Было ощущение, что повсюду один сплошной пожар. Белоруссия была разбита так сильно, что стояли только печи и трубы. Вот что делал враг с территорией, по которой проходил.
В Латвии и Литве Василий участвовал в разгроме группировки противника. Связистам приходилось работать почти в нечеловеческих условиях. Налаживать связь приходилось прямо под обстрелом. В том же сорок четвертом Василия наградили медалью «За боевые заслуги». Во время освобождения одного из населенных пунктов немцы установили пулемет на колокольне церкви, тем самым не позволяя пехоте даже поднять головы. Снаряды летели на бойцов Советской Армии как град. Связь была перебита, и скоординировать прицельный огонь по вражеской огневой точке не представлялось возможным. Командир дивизиона Степанчук вызвал рядового Панина и приказал установить связь. Он, как всегда, взял катушку и телефон на плечи и отправился выполнять задание. Снаряды рвались повсюду, но связь была налажена.
В сорок пятом была медаль «За отвагу». Близ города Мемель (Клайпеда) велись сражения за одну из высот. Изо всех сил немцы стремились захватить ее. Город портовый, рядом проходила железная дорога. Здесь вполне можно было устроить базу для снабжения Германии продовольствием и сырьем. С наблюдательной вышки вели минометный огонь. Поскольку враг не жалел ни снарядов, ни мин, связь постоянно рвалась, телефонисты не успевали устранять повреждения, многие были убиты или ранены. Командир полка отдал приказ немедленно наладить порывы. Василий снова взвалил на плечи катушку с кабелем, телефонные аппараты и пошел на восстановление поврежденной линии. Побежал вдоль нее под сплошным пулеметным артиллерийским огнем, устранил шесть порывов, чем обеспечил связью командный пункт. Однако от разрывавшихся снарядов осколки летели в разные стороны. Один попал рядовому в голову, в каску, второй - в левую руку, сильно порвав рукав шинели и слегка ранив предплечье и запястье. Солдат потом еще долго удивлялся: «До сих пор не пойму, как меня не убило? Отделался небольшим ранением».
А вот о совершенном Василием подвиге мало кто знает. Не любил особо рассказывать. В том же, сорок пятом, вместе с однополчанином-телефонистом шли вдоль линии и проверяли связь. Вражеская пуля попала в напарника. Оттащив раненого в укрытие, Василий продолжил проверять линию. Всего несколько шагов успел сделать, как в нескольких сантиметрах просвистели две пули. Только тут он догадался о снайпере и сразу ушел в лес. Найдя и устранив обрывы связи, вынес и раненого товарища, сам Василий говорил об этом так: «Тут уж я ему помог маленько».
В феврале сорок пятого года в Литве Василий Панин получил сильные ожоги от зажигательного снаряда. После выздоровления снова на фронт.
Когда появлялась возможность, рядовой писал домой письма. Как и все солдаты сообщал, что жив и здоров, что не знает, вернется или нет. Из дома периодически приходили ответы, но их Василий не хранил, а рвал. Война диктовала свои условия.
Вернувшись после госпиталя на фронт, Василий снова участвовал в боях, налаживал связь. Девятого мая наконец объявили о том, что война закончилась. В этот момент рядовой Панин находился в Литве в городе Либава.

БЕРЕГИТЕ МИР

Казалось бы, война окончена, но возвращения домой пришлось ждать еще два года. Домой о своем приезде сообщить не успел, оттого и радости было столько, что не могли выразить ее словами. Мама плакала, обнимая вернувшегося с фронта живым, целым и невредимым сына. Дождался его и отец, чья радость от встречи была не меньше, чем у Матрены Аверьяновны.
Дмитрий Александрович с женой встретили с войны и своего старшего сына Виктора. Возвратился из армии и сын Николай. Его призвали в ноябре 1943 года и отправили на учебу в Гороховецкие лагеря, как годом раньше Василия. Николай довольно скоро попал на учебу во Владимирское пехотное училище на офицерские курсы. Через год ему присвоили звание младшего лейтенанта. К тому времени война с фашистской Германией закончилась. Николая вместе с еще несколькими выпускниками-отличниками направили служить в Москву в 253‑ю отдельную мотострелковую роту. Служа в Москве, приходилось охранять и Московский штаб армии, довелось увидеть таких известных и выдающихся людей как маршал Жуков Г.К., маршал Мерецков К.А., маршал Василевский А.М., видел сына Сталина Василия. Дисциплина в части была очень строгая, родители Николая часто получали благодарственные письма за службу сына. В тысяча девятьсот сорок пятом году его наградили медалью «За Победу над Германией».
Дмитрий Александрович и Матрена Аверьяновна радовались, что война осталась позади, что сыновья вернулись домой. Немного привыкнув к мирной жизни, Василий стал работать в колхозе. На торфозаготовках он познакомился с девушкой. Это была Клавдия Горячева из соседнего села Пустой Ярославль. С наступлением вечера, после тяжелого сельского труда, Василий спешил на свидание с любимой. На Покров сыграли свадьбу. И потекла семейная жизнь. Новые хлопоты и заботы. Василий окончил курсы трактористов, колхоз помог со строительством дома.
Василий Дмитриевич трудился в сельском хозяйстве до тысяча девятьсот восемьдесят четвертого года и продолжал бы работать и дальше, но пришлось уйти на пенсию по состоянию здоровья. Начав когда-то в далеком тридцать пятом пастухом, он заслуженно носит звание «Ветеран труда». Нет уже его второй половины, с которой он прожил душа в душу пятьдесят три года. Но зато они успели вырастить шестерых детей, у них пять внуков, девять правнуков, одна праправнучка.
Безвозвратно ушли и многие однополчане Василия Дмитриевича. Однако он продолжает их вспоминать и помнит всех. Пережив войну, он желает, чтобы не было больше войны.
- Не надо войны. Чтобы только не было ее. Не могу. Это какая же война-то, а! Громили все. У нас все разбито было, вся страна считай, разбита была. Города-то знаете, какие были? Вот я проходил по Белоруссии, груды щебня, разбито все. Вот чего хочу пожелать. Берегите мир. Только берегите мир! Что можно еще пожелать?

А.А. Эльдерханова, 
заведующая Новоалександровской библиотекой, руководитель волонтерского отряда «Добрые сердца»

Е.Н. Горбушина,
заведующая Кутуковской библиотекой.

Скромные герои той войны
Скромные герои той войны
Другие новости
Объявления Все объявления
Copyright © МАУ ИИЦ «Суздаль-Медиа», 2018. Все права защищены.